Корельская земля и Новгород: Древняя корела довольно часто называется в древнерусских летописях участником тех или иных политических событий. С 1143 г.- года первого упоминания - записи в летописях о тех или иных "корельских делах" появляются с небольшими интервалами. О походах корелы рассказывают скандинавские хроники. Объясняется это тем, что северо-западное Приладожье было втянуто в сферу политических отношений Новгорода и Руси, в борьбу Русского государства со Швецией и немецкими орденами.

В конце XIII в. шведы активизировали свою захватническую политику. Им удалось закрепиться на Карельском перешейке и построить крепость Выборг (1293 г.). Цели и задачи их ясны - распространить, как писал К. Маркс, "шведское владычество и христианскую заразу на соседний народ, карелов; для закрепления этого основан тогда Выборг". Уже в ближайшую зиму новгородцы попытались разрушить крепость, но у Новгорода, втянутого в межкняжескую распрю, провоцируемую монголотатарами, не было ни сил, ни согласованности в действиях.

Шведы хотели установить контроль и над всем водным путем в Ладожское озеро, укрепив в 1295 г. в устье р. Крепость Корелу, затем взятую и уничтоженную новгородцами. В древнейшей шведской рифмованной хронике (хронике Эрика) признается поражение шведов. Сооружение Выборга позволило шведам создать базу для дальнейшего наступления на карельские земли, и они не замедлили ею воспользоваться, подчинив себе 14 общин (из них четыре в Ижорской земле). В 1300-1301 гг. в устье р. Ими была построена крепость Ландскрона, вскоре уничтоженная совместными усилиями новгородцев и корелы.

В качестве ответных мероприятий Новгород не только укрепляет г. Корелу, но строит выше по течению реки Тиверский городок. Порубежное жительство корелы, территория которой входила в Новгородское государство, определяло не только ее внешнюю политику. Активная роль корелы во внутренних делах Новгорода становится понятной, если учесть, что отдельные ее представители, как известно из документов, в числе прочих других стояли у власти, занимая высокие должности в Новгородском государстве. Обычно упоминаются два влиятельных лица: воевода Валит (1337 г.) и новгородский боярин Иван Федорович Валит.

Возможно, представителей карельской знати в составе новгородской аристократии было больше, но их православные имена, не отличающиеся от древнерусских, трудно выделить в письменных источниках. Взаимоотношения Новгорода и корелы до определенной поры можно считать дружественными при относительной самостоятельности последней. Новгородцы, опираясь на местную знать, сохранили в подчиненных землях старый племенной уклад, не держали там своих войск, ограничивались сбором дани.

Прослеженный на других письменных источниках многогранный характер отношений подчиненного карельского населения с Новгородом, отношений плательщика дани и союзника с господином и защитником прекрасно подтверждается и конкретизируется новгородскими берестяными грамотами. Новгороде ведала усадьба на углу древних улиц Великой, вокруг которой при раскопках собрано шесть "корельских" грамот (седьмая и восьмая обнаружены за пределами усадьбы). Грамоты рассказывают о событиях на границах Новгородской земли, происшедших в середине XIII и на рубеже XIV-XV вв., перечисляют феодальные повинности. Но не всегда в отношениях Новгорода и корелы все обстояло гладко.